Вы находитесь здесь: Главная > Информация > » ИГИЛ год спустя: будни халифата

» ИГИЛ год спустя: будни халифата

Кoгдa ИГИЛ зaxвaтилa Фaлуджу в янвaрe прoшлoгo гoдa, oн зaрaбaтывaл нa жизнь, рaбoтaя пaрикмaxeрoм. Eгo aрeстoвaли и зaтeм пригoвoрили к публичнoй пoркe — 80 удaрaм плeтью, и крoмe тoгo, eгo пaрикмaxeрский сaлoн былo прикaзaнo зaкрыть. «ИГИЛ свoими дeйствиями мнoгиx пoвeрглo в ужaс, — скaзaл Мaxмуд. Лишившись вoзмoжнoсти зaрaбaтывaть в Фaлуджe, Сaлим пoexaл снaчaлa в стoлицу прoвинции Aнбaр Рaмaди, кoтoрaя пoчти пoлнoстью нaxoдилaсь пoд влaстью бoeвикoв ИГИЛ, и гдe жил eгo брaт. Сaлим рaсскaзaл, что тогда из Рамади уезжали многие семьи, но при этом он сделал важное замечание, что «многие решили остаться — в их числе был и мой брат. Среди свидетельств очевидцев — рассказ боевика ИГИЛ, назвавшегося Хамзой, который сбежал из Фалуджи потому, что считал, что ему прикажут казнить знакомых ему людей, а еще ему предлагали секс с езидскими девушками, который, как ему показалось, ничем не отличался от изнасилования (езиды — представители курдской этноконфессиональной группы. Даже в таком опасном городе, как Фалуджа, который находится примерно в 65 километров к западу от Багдада, у Салима была особенно опасная профессия, которая — пока он жил в городе — была связана с ежедневым риском подвергнуться физическому наказанию и разориться. Боевики ИГ закрыли в Фалудже большинство мужских парикмахерских — а салон Салима продолжал работать «потому, что мой салон был просто скромным заведением без вывесок — вот они его и не закрыли». Кроме того, они ремонтируют электростанцию в Хесабе. Двоюродный брат убеждал его, что «никто не заметит, так как дело уже близится к вечеру, и на улицах никого нет». В отличие от курдов, езиды в свое время отказались принять ислам и считаются «неверными», — прим. Пять-шесть миллионов человек, живущих на территориях, подконтрольных ИГИЛ, существуют в мире запретов и строгих правил, определяющих, что плохо, а что хорошо. Я знаю одного человека, которого продержали там целую неделю и отпустили только тогда, когда его родственники заплатили полицейским 5 тысяч долларов». В качестве примера он назвал один полицейский участок на территории контролируемого правительством анклава в Рамади, где «полицейские продолжают арестовывать суннитов, пытают их и не отпускают до тех пор, пока их родственники не дадут взятку. Нечто подобное заявил в интервью и фотограф Махмуд Омар (Mahmoud Omar), араб-суннит, родители которого живут в Рамади. Салим испугался такой сулящей беду просьбы, поскольку знал о том наказании, которому ИГИЛ, скорее всего, подвергнет любого парикмахера, нарушившего запрет на бритье бороды. Он тогда сказал, что, хотя они и живут под бомбами, ИГИЛ гораздо лучше, чем вооруженные отряды шиитов и армия Ирака». Обязательным было носить бороду: никому из мужчин не разрешалось брить бороду, а стрижки западного образца были запрещены. Что касается больницы, власти ИГИЛ привезли из Сирии врачей, хирургов и медсестер, так что она снова начала работать». • Салим мог бы назвать еще много других преступлений и запретов. В этом — одна из причин силы ИГИЛ. • Во время совершения молитв магазины закрываются. • Женские парикмахерские закрываются по вышеуказанной причине. Но в некоторых важных вопросах принципиального характера — например, правильная прическа настоящего мусульманина — боевики были жесткими и непреклонными с самого начала. • Запрещается произносить слово «Daesh» — арабский вариант ИГИЛ, в наказание за нарушение этого запрета назначают 70 ударов плетью. Когда 29 июня прошлого года власти ИГ заявили, что возрождают халифат, их противники за рубежом надеялись, что эти необычные чуждые законы и жестокие меры их исполнения вызовут протесты среди местного населения. А еще — рассказ жены офицера иракской армии, оказавшегося командиром ИГ, которая убежала от него, поскольку думала, что муж заставит ее стать террористкой-смертницей. Нарушение этих боговдохновленных законов жестко карается. Отношения между мужчинами и женщинами жестко регламентированы, причем, последние низводятся до уровня вещи. Многие из тех, кто искал убежища под покровительством Регионального правительства Курдистана, пытались убежать от нищеты и насилия. «Исламское государство» не обладало все полнотой власти в городе и не хотело настраивать население против себя. Другие называли две причины своего бегства: они боялись, что их сыновей призовут в армию ИГ, и они станут боевиками, или их незамужних дочерей насильно выдадут за боевиков ИГ. Законы четко определяют, кто является мусульманином, а кто — нет, шииты и езиды считаются воплощением шайтана — «неверными» и «язычниками», которых нужно убивать или порабощать. ИГИЛ отслеживает и ограничивает передвижение людей на своей территории, но Салим смог перейти границу через пограничные пункты ИГ и попасть в Рамади, объяснив, что едет навестить брата. «Когда же к власти пришло ИГ, — говорит Салим, у которого нет оснований восхищаться новой властью, представители которой жестоко его избили и закрыли его салон, — в Рамади привезли много генераторов из Фалуджи и Хесаба. 35-летний мужчина, который, как и все герои этой статьи, не хочет, чтобы в газетах появилось его настоящее имя, является единственным работником в семье и к тому же заботится о своем старом больном отце. Так называемое Исламское государство крайне милитаризовано, и его армия всегда пользуется преимуществами. Мы старались узнать не только о том, как арабы-сунниты, покинувшие свои территории и пытающиеся усыпить подозрения «приютивших» их курдов, ежедневно обличают и осуждают свои бывшие власти. Как-никак, предписанные для исполнения порядки выходили за рамки шариата или законов ваххабизма, принятых в Саудовской Аравии, многие из догм которых аналогичны предписаниям ИГ. Но даже несмотря на то, что его парикмахерскую не закрыли, действовали строгие ограничения в отношении перечня услуг для клиентов, поэтому на содержание семьи заработка не хватало. Он решительно отказался выполнить просьбу брата, но тогда тот попросил сделать ему модную короткую стрижку и срезать те длинные волосы, которые надо было носить, как того требовали власти ИГ. На просьбу сравнить обстановку в Рамади до и после победы ИГИЛ, Салим говорит, что когда в городе у власти было иракское правительство, там не было ни света, ни горючего, ни интернета, ни чистой воды, пригодной для питья и приготовления еды. Женщин, которые выходят из дома без сопровождения мужчины, офицеры ИГИЛ доставляют домой, а их мужьям назначают наказание — 80 ударов плетью. По памяти он привел несколько примеров: • Девушкам не разрешается ходить в джинсах, они обязаны носить мусульманскую одежду (абайю и чадру), пользоваться косметикой запрещено. Волну возмущения в Мосуле вызвали новые законы о зависимом положении женщин и уничтожение знаменитых мечетей — например, мечети пророка Юнуса (Ионы) в Мосуле, которую власти ИГИЛ сочли гробницей. Нехотя Салим выполнил просьбу брата, и «для красоты уложил волосы гелем». • Гинекологами могут быть только женщины. Через четыре дня после свадьбы Салим узнал, что информатор ИГ сообщил о его незаконном действии местным религиозным властям. Однако не было даже намека на контрреволюцию или результативное вооруженное сопротивление тому движению, которое беспощадно уничтожило всех оппонентов. За нарушение этого запрета могут назначить 80 ударов плетью, а иногда — в случае неоднократного нарушения — смертную казнь. «Бритье бороды было запрещено, и наказание за бритье клиентов было жестоким», — рассказывает Салим. На деле он получил только 50 ударов, после чего потерял сознание, и его отвезли в больницу. За последние полгода мы побеседовали с каждым из них — от боевиков и фермеров до вождей племен и матерей семейств — о том, что они пережили.
ИГИЛ год спустя: будни халифата
Источник

Комментарии закрыты.